Дело о приобретении и хранении наркотических средств

Суть дела

В последний рабочий день перед новогодними праздниками сидел в офисе за компьютером и перемещал оконченные делопроизводства с рабочего стола в архив. При этом вспоминал каждое дело, анализировал, чему оно меня научило, с какими сложностями в процессе его решения я столкнулся и какого результата в итоге достиг. В этом году решил выделить дело, работа над которым заняла всего 2 суток, за которые я не составил ни одного документа и не обратился ни в одну инстанцию с каким либо ходатайством или заявлением. Речь пойдет об уголовном деле, возбужденном по статье 228 УК РФ. Выделяю его я благодаря его необычному исходу при условии сложившегося обвинительного уклона и неблагоприятной практике по делам о наркотиках.

Этапы работы адвоката


1
Началось все в один из пятничных вечеров, когда мой рабочий день был закончен, я прогуливался с собакой по парку, и мне поступил звонок от родственника задержанного. Взволнованным голосом он поинтересовался, веду ли я уголовные дела, могу ли я срочно выехать в отделение полиции, по моему приезду обещал более подробно все рассказать. Пришлось вернуться домой, снова взять портфель, ордер, удостоверение и отправиться в отделение полиции. У входа в отделение меня встретил брат задержанного, вкратце рассказал, что ему известно о случившемся. Я выслушал его, попросил ничего без меня не предпринимать и пошел навстречу с самим задержанным, который впоследствии стал моим клиентом.
2
Когда я прошел через пост к задержанному, я увидел парня, который на вид был моим ровесником. В общении он оказался простым и открытым. Он пояснил мне, что ранее через Telegram приобрел 10 г гашиша, после чего получил фото и координаты с местом закладки. Когда он приехал на то место и начал раскапывать землю, он внезапно услышал стук копыт лошадей. К его несчастью это был не прокат, а сотрудники конной полиции. На вопрос, чем в том месте мой клиент занимался, он ответил, что гулял. Полицейские спешились, начали спрашивать его, где он проживает, просили предъявить документ удостоверяющий личность, после чего один из сотрудников заметил, что у моего клиента грязные руки. В итоге клиент рассказал сотрудникам полиции, что искал закладку и показал им телефон с координатами и фотографиями ее местонахождения. Один из полицейских остался стоять с ним в стороне, а другой начал копать в изображенном на фотографии месте и нашел какой-то предмет. После этого сотрудники полиции вызвали следственно-оперативную группу. По приезду СОГ указанный предмет, а конкретно синий сверток, был изъят, сфотографирован и помещен в белый конверт. Моему клиенту сообщили, что он будет привлечен к ответственности за приобретение и хранение наркотических средств. Против хранения клиент возражал, сообщил, что сверток был выкопан одним из сотрудников полиции, которые подъехали к нему на лошадях, что сам сверток в руки он не брал.
3
После своего рассказа задержанный спросил меня, как ему себя вести дальше и какие показания давать. Предварительно я ему разъяснил, что у него есть три варианта: не признавать вину, признать вину, признать вину частично. Также я разъяснил ему последствия того или иного решения и привел примеры из практики. Расскажу об этом подробнее после ознакомления вас с фабулой постановления о возбуждении уголовного дела. Звучала она следующим образом: подозреваемый приобрел 10 грамм гашиша, после чего незаконно хранил его при себе с целью личного употребления до момента, пока не был замечен сотрудниками полиции с находящимся у него в руках свертком с наркотическим веществом, который он сбросил на землю, и который в дальнейшем обнаружили сотрудники полиции и изъяли в ходе осмотра места происшествия.
4
При тех обстоятельствах, что сообщил мне клиент, и тех, что были указаны в постановлении о возбуждении уголовного дела, не признавать вину – был худшим из вариантов. Нередко в рамках уголовного дела в объяснениях подозреваемые и обвиняемые указывают, что не имеют никакого отношения к найденному предмету, в тот момент они просто проходили мимо, либо указывают, что сотрудники полиции подбросили им наркотические вещества. Дознание, следствие, прокуратура и суд относятся к таким показаниям критически. В итоге предварительное расследование и судебное следствие длятся дольше: берутся для анализа срезы ногтевых пластин, срезы карманов одежды, проводятся неотложные обыски, допросы, очные ставки, назначаются экспертизы. А в результате обвиняемый получает более строгое наказание.
5
Оставалось признать вину или признать вину частично. А теперь к особенностям того или иного решения: Учитывая обстоятельства, которые изложил мне мой клиент, он совершил покушение на совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, т.е. приобретение наркотического вещества. В Постановлении Пленума ВС РФ разъяснено, что оконченным указанное преступление считается, когда наркотическое вещество непосредственно передано его приобретателю, с этого же момента начинается его хранение. Мой клиент оплатил наркотическое вещество и получил координаты и фото местонахождения закладки, но сам закопанный предмет он не нашел, соответственно преступление не окончено. В соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания. Суть выбора этого варианта – изложить действительные обстоятельства и отстоять правду.
6
Но был и третий вариант, наиболее простой: согласиться в дальнейшем с предъявленным обвинением, признать вину, раскаяться в содеянном, ходатайствовать о проведении дознания в сокращенной форме (наказание не может превышать одну вторую максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания) и уйти в суде в особый порядок (наказание не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания). Преимущество этого выбора в том, что это значительно упрощает саму процедуру и сокращает время проведения предварительного расследования и судебного следствия, обвиняемый получает лояльность сотрудников правоохранительных органов, а суд назначает минимальное наказание.
7
Если рассматривать выбор между двумя вариантами, то сами деяния, что приобретение, что хранение охватываются одной и той же ч. 1 ст. 228 УК РФ. При частичном признании вины, если бы мы добились правды, то мой клиент получил бы не более ¾ от максимального наказания. При признании вины, т.е. если «взять на себя» еще хранение, отмечу, что наказания не суммируются, и успеть провести дознание в сокращенной форме, можно получить не более ½ от максимального наказания. Но на это по закону дается не более 15 суток, и по делам о наркотиках это часто не получается из-за длительной экспертизы. Но остается особый порядок, при котором можно получить не более 2/3 от максимального наказания. Как видите, за оправдательный приговор или прекращение уголовного дела мы не боролись, а разница в наказании и в ограничениях при его назначении несущественная. Возможно, признание вины с практической точки зрения было более удобным выбором, учитывая, что суд редко доверяет показаниям обвиняемого, напротив указывая, что у него нет оснований не доверять показаниям сотрудников полиции. В итоге доводы обвиняемого и адвоката отклоняются, как неподтвержденные, а в основу приговора берутся доводы из обвинительного акта или обвинительного заключения.
8
Клиент был в сомнениях и не мог определиться с выбором позиции. Но я чувствовал, к чему он склоняется и сказал ему, что если он выберет вариант отстаивать правду, то в его случае он серьезно не рискует, что я приложу все усилия, чтобы отстоять его интересы, а ему не придется «брать на себя» то, что он не совершал. Было уже примерно 3 часа ночи, и мы отправились к кинологам за собакой для проведения обыска в жилище моего клиента. За это время клиент обещал все обдумать. После обыска к 5 часам утра мы вернулись назад в отделение полиции. Дежурящий следователь сказал, что необходимо ждать начала рабочего дня для передачи дела в производство дознавателя. На тот момент клиент принял решение отстаивать правду и был готов отвечать за то, что он непосредственно совершил. После чего его увели до начала рабочего дня в камеру, а я ушел пару часов поспать в машине.
9
В 9 часов утра прозвенел мой будильник, я проснулся и снова отправился в отделение полиции, нашел там кабинет дознавателя, который должен был рассматривать наше уголовное дело, к нему же чуть позже привели моего клиента. Вскоре началась процедура допроса моего клиента в качестве подозреваемого. В протоколе допроса подозреваемого было указано, что он подозревался в хранении наркотических средств. По существу подозрения мой клиент показал, что он приобрел наркотическое вещество, но не нашел его, предмет был обнаружен сотрудником полиции, в руки он его не брал. Как мы и ожидали, дознаватель к этой позиции отнесся критически, сказал, что задержавшие моего клиента полицейские не стали бы врать, что мой клиент вводит меня в заблуждение, и ему не следует себя так вести, т.к. это только ухудшает его положение. Мы же утвердительно ответили, чтобы дознаватель фиксировал показания моего клиента как есть и ничего не менял. После подписания документа, я решил зайти к начальнику дознания и рассказал ему все обстоятельства дела, а также нашу позицию. Он оказался понимающим человеком, предложил возбудить уголовное дело в отношении неустановленного лица по ст. 228.1 УК РФ, т.е. по сбыту наркотических веществ, а моего клиента сделать по этому делу свидетелем. Но добавил, что если на найденном свертке будут обнаружены отпечатки пальцев моего клиента, сотрудники полиции отнесутся к его авантюре со всей строгостью, вплоть до обвинения его самого в сбыте, обосновывая это тем, что он наркотическое вещество не приобрел, а заложил. Я знал, что у моего клиента в телефоне были доказательства приобретения наркотического средства, а потому такое обвинение будет необоснованным, никакой угрозы заявление начальника дознания не представляло. Разговор с начальником дознания я передал своему клиенту, на что он ответил, что его брат дистанционно очистил телефон, соответственно информации о приобретении наркотиков в Telegram больше нет. Если помните, заходя в отделение полиции, я предупредил родственников без меня никаких действий не предпринимать. Все могло быть уже не так хорошо и по плану, если бы не одно обстоятельство. У моего клиента дома лежал iPhone предыдущей модели, которым он уже не пользовался, но который был включен, и на нем была активна его же учетная запись. Соответственно на тот телефон могли прийти аналогичные файлы и материалы, которые удалил его брат на новом телефоне. Я связался по телефону с женой клиента, которая проверила дома его телефон, и к нашей удаче файлы и правда были отправлены и на него. Я попросил ее выслать мне снимки экрана, которые в дальнейшем мы распечатали в кабинете дознавателя и приобщили к делу, тем самым точно исключив возможность обвинения моего клиента в сбыте.
10
После этой процедуры мы отправились к следователю, т.к. дела предусмотренные ст. 228.1 УК РФ рассматривает он. Я изложил ему суть дела, рассказал о нашей договоренности с дознавателем и попросил отпустить моего клиента на завтрак. Но он ответил, что это невозможно, т.к. мой клиент задержан. Я поинтересовался, как мой клиент может быть задержан, будучи свидетелем? Следователь пояснил, что дело в производстве у него, если он захочет, то мой клиент будет подозреваемым в сбыте и останется задержанным. Я спросил, зачем следователю это нужно, ведь мой клиент все равно не будет привлечен к ответственности по этой статье. На что он с ухмылкой ответил, что суд и разберется, а пока задержанный у него. Я как обычно в таких случаях пошел к начальнику подразделения и рассказал о сложившейся ситуации. Он в свою очередь вызвал к себе следователя, указал ему, чтобы тот отдал паспорт моему клиенту, и мы могли пойти позавтракать и встретиться с родителями клиента. Что мы сразу и сделали. Родители одобрили выбранную нами позицию, поддержали сына, и мы вновь отправились в отделение полиции завершить все процедуры. В отделении полиции эксперт-криминалист сделал срезы ногтевых пластин у моего клиента и отправил их на экспертизу. После чего нам сообщили, что один из задержавших моего клиента сотрудников полиции через 2 часа заступает на дежурство. Это была приятная возможность для нас провести с ним очную ставку, на которой я мог бы задать ему вопросы, и возможно выявить в его показаниях противоречия. Мы решили дождаться этой возможности, о чем доложили следователю.
11
В ходе очной ставки сотрудник полиции указал, что видел, как мой клиент бросил какой-то предмет на землю, но сам предмет на земле он не видел. Он пояснил, что стоял с моим клиентом в стороне, в тот момент, когда его напарник искал предмет. Т.е. за действиями своего напарника он не наблюдал. О найденном предмете напарник сообщил ему сам. Сотрудник полиции также указал, что не видел, как происходил осмотр места происшествия. Важно также отметить, что с его слов он видел, как мой клиент бросил предмет в кусты, но предмет на поверхности полицейские сразу не обнаружили, несмотря на то, что он был ярко-синим. Нашли они предмет только, когда мой клиент продемонстрировал напарнику допрашиваемого полицейского на своем телефоне фотографии места, где должна была быть закладка. После проведения очной ставки все процессуальные действия на тот день были закончены. Мы подписали документы, взяли контакты следователя и дознавателя и отправились домой. Когда мы прощались, дознаватель попросил меня ненадолго задержаться, он сказал мне, что дело все равно в итоге вернется в производство к нему, что мой клиент мне врет, и в дальнейшем я в нем разочаруюсь. Я ответил ему, что не стоит рано судить, дождемся экспертиз, а там посмотрим.
12
С того момента началось ожидание результатов экспертиз и повторного вызова следователя. Этот период ожидания всегда наиболее волнительная часть предварительного расследования для клиентов и их родственников. Через пару дней со мной по телефону связался отец моего клиента, сказал, что они нашли решение проблемы. Когда их сын был в отделении полиции, один из сотрудников сказал ему, что за 200 000 руб. можно прекратить дело, и он будет свободен. Звонил отец мне уже из самого отделения полиции, находясь там с деньгами. Помня мой завет, отец моего клиента не мог решиться передать деньги, не посоветовавшись со мной. Не буду на этом особо останавливаться, скажу только, что я его мягко отговорил этого не делать и набраться мужества и терпения в трудной ситуации. Так он и поступил, ушел из отделения домой и не совершил этот безумный, неосторожный поступок.
13
Снова началось ожидание. Для родственников по-прежнему волнительное, для меня скорее любопытное. И вот через две недели мой клиент по почте получил письмо. Когда он сфотографировал вложенный документ и отправил мне, мое любопытство сменилось приятным удивлением. Потому что документом в письме было постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Было оно следующего содержания: следователь подал рапорт на выделение материала проверки из уголовного дела, возбужденного по ст. 228.1 УК РФ, в ходе проверки было установлено, что мой клиент пытался найти закладку, однако купленный предмет в земле не обнаружил, через некоторое время сверток, в котором содержалось наркотическое вещество, был обнаружен сотрудниками полиции. Факт нахождения в руках, а равно хранение моим клиентом свертка с наркотическим веществом не подтверждены. Дознание пришло к выводу, что в действиях моего клиента отсутствует состав преступления предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ. Ч.1 ст. 228 УК РФ охватывает и приобретение, и хранение. Т.к. постановлением в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 228 УК РФ было отказано, мой клиент к уголовной ответственности привлечен не был.

Решение, исход дела

Честно говоря, я не сразу воспринял этот документ, как положительный результат нашей попытки отстоять правду. Сказал тогда своему клиенту, что стоит выждать какое-то время, т.к. это постановление может быть в дальнейшем отменено, и обстоятельства могут еще измениться. Но сейчас, когда уже прошло почти полгода, думаю, можно рассказать об этом для меня интересном, а для моего клиента удачном опыте. Когда мы не пошли по пути наименьшего сопротивления, а использовали возможность, попытались отстоять правду, и это дало положительный результат.


Материалы

Остались вопросы? Звоните!

+7 (495) 215-23-36